Истории из жизни Семья и Отношения

Потом все вместе заживем. Сын с женой предлагают продать мою двушку, а деньги вложить в стройку. Страшно, но помочь хочу

Pinterest LinkedIn Tumblr

Устроил мой сын с семьей долгострой: еще 7 лет назад купили землю. Год стояла она заросшая бурьяном. За год подкопили, поставили забор, залили фундамент и опять простой. За все эти годы – еле построился первый этаж. Не хотят они маленький домик, чтобы сразу заехать, а хотят хоромы, поэтому для первого этажа они продали свою двухкомнатную квартиру, сменили на комнату в общаге, там и живут, причем, вместе с внучкой, в тесноте.

Когда семья сына приходит ко мне в гости, все разговоры только о стройке: как что они видят в будущем, как воду и газ будут прокладывать, из чего будет крыша, и как нужно утеплять дом. Мои проблемы никого не интересуют: если я заговорю на тему своего подорванного здоровья, то тема быстро меняется. Я всегда понимала, к чему клонит мой сын с невесткой: они хотят уговорить меня продать мою двухкомнатную квартиру, чтобы достроить дом. Мол – потом все вместе заживем. Когда-нибудь, в следующей жизни, ведь у них никогда не хватает денег, чтобы построить то, что на самом деле они хотят.

Я вслух озвучила их мысли, говорю: «Ну что, хотите, чтобы я продажей занялась?». Они довольно закивали и стали наперебой рассказывать, как будет здорово в новом доме жить. Смотрю на невестку, думаю – вот, лиса, она же меня терпеть не может, сплетничает на каждом углу, а тут она прям девочка-колокольчик!

Но с другой стороны мне жать сына и внучку: жмутся в стенах общаги, все какие-то призрачные планы строят. Кредит им почему-то не дают на строительство, только под очень большие проценты, не могут же они впроголодь жить! Стала задумываться.

Но где же мне жить? Не к ним же в общагу идти или в недостроенный дом. Сноха сразу: «А мы подумали и решили, что вам на даче будет хорошо!». Это она так подумала. К слову сказать, у нас есть дача, которую даже не продать: она досталась нам вместе с сестрой от родителей, приезжаем туда летом отдохнуть.

Но ведь это как раз и есть – летняя дача! Она не утеплена, стены тонкие, деревянные, три комнатки и веранда, в стиле советского деревенского домика. Туалет – на улице, вода – ведрами носить. Если летом это не совсем в тягость, то зимой – это ужас! Газа там нет, только привозные баллоны, чтобы еду готовить.

Я им объясняю, что я там даже одну зиму не переживу со своим здоровьем – замерзну, даже если буду прохудившуюся печку топить, совсем маленькую, типа «буржуйки». Сноха говорит: «А мы вам в одну комнату обогреватель поставим!». Ай, спасибо, услужила! А в туалет в мороз как побегать? А помыться нормально как? Она мне говорит: «Но живут же как-то в деревнях!». Я им предлагала – сами живите там, а мне дайте общежитие, но у них же работа и школа, а я пенсионерка, могу и потерпеть! Снимать мне квартиру – тоже не выгодно, все же деньги нужно срочно кинуть на строительство!

Но все равно меня ужасно мучает совесть. С одной стороны, я должна помочь семье сына. Но боюсь, что этих денег на их хоромы все равно не хватит. Если я и выживу эту зиму, то не факт, что долгострой не затянется еще на годы. Ну так что ж мне до смерти на этой даче жить в невыносимых условиях? А больше негде – даже у моей родной сестры семья впритык, семеро по лавкам. Нет больше вариантов, но и сидеть с видом, что меня не касаются проблемы сына, тоже не могу.