Так выглядит почти каждая история. Не потому что родня плохо ухаживает, а потому что лежачий уход измеряется не силой и не любовью, а графиком, который человеческий организм не тянет в одиночку.
Почему всё держится на одном простом правиле
Лежачего человека нужно поворачивать каждые два часа. Это единственная действенная профилактика пролежней, и она же — то, обо что разбивается домашний уход. Двенадцать поворотов в сутки, из них шесть ночью. Не «когда получится», не «утром и вечером», а по часам, включая три часа ночи в будний день перед работой.
К поворотам прибавляется остальное: обработка кожи, проверка постельного белья на складки, смена белья, гигиена, кормление с контролем того, сколько человек выпил за день, измерение температуры и давления. Каждое действие само по себе несложное. Проблема в их количестве и в том, что пропустить нельзя ни одно.
Весь режим в пансионате для лежачих больных строится вокруг этого же правила, только график там держит сменяющийся персонал. Дома его пытается держать один человек, и разница между этими двумя способами становится видна не сразу.
Что происходит, когда график сбивается
Первые дни семья держится. Потом кто-то выходит на работу, кто-то заболевает, и повороты начинают пропускаться сначала ночью, потом днём. Кожа на крестце, лопатках и пятках краснеет, а через какое-то время появляется то, чего все боялись. Дальше уход становится в разы тяжелее, потому что к обычным процедурам добавляется рана, которую нельзя запускать.
Второе, что ломается, — сама семья. Поднять взрослого человека в кровати без навыка и без функциональной кровати нельзя без вреда для спины. Дочери и жёны срывают поясницу в первый же месяц. Дальше начинается то, о чём не принято говорить вслух: раздражение на лежачего, чувство вины за это раздражение и полная невозможность обсудить происходящее с ним самим.
Чем отличается уход в учреждении
Со стороны кажется, что разница между квартирой и учреждением сводится к технике и деньгам. На деле главное различие лежит в двух других вещах, и обе видны не сразу.
Дело не в оборудовании
Функциональная кровать с регулировкой, противопролежневый матрас и валики для положения тела действительно решают многое, и всё это можно купить домой. Разница в другом: двухчасовой график там держит сменяющийся персонал, а не один вымотанный человек. Ночью тоже, потому что ночная смена на то и ночная. Купить кровать проще, чем найти второго и третьего человека, готового вставать в три часа ночи изо дня в день.
Остальное идёт следом: ежедневная смена белья, обработка кожи, массаж для кровообращения, питание легкоусвояемой пищей с контролем водного баланса, регулярное измерение температуры и давления.
Что незаметно снаружи
Отдельно стоит психологическая часть, и её обычно не учитывают, когда считают варианты. Лежачий человек в квартире видит потолок и одного и того же родственника с усталым лицом. Он перестаёт разговаривать, потому что говорить не с кем и не о чем, и довольно быстро уходит в себя. Само по себе присутствие персонала, который заходит, обращается по имени и не выглядит измученным, меняет его состояние заметнее, чем кажется со стороны.
На что смотреть, чтобы понять, что пора
Однозначного порога нет, но есть признаки, при которых домашний уход уже не выдерживает. Родственник не может самостоятельно повернуться в кровати. На коже появились красные пятна, которые не проходят за несколько часов. Тот, кто ухаживает, спит меньше пяти часов подряд дольше двух недель. Поднимать человека приходится в одиночку. Между родными начались ссоры о том, чья очередь.
Ни один из этих признаков не означает, что семья плохая. Они означают ровно то, что круглосуточный уход — работа для смены, а не для человека, который ещё и работает, и живёт своей жизнью.
Чем всё обычно заканчивается
Большинство семей приходит к промежуточному решению. Родственника размещают на время, пока дома делают перестановку, покупают кровать и находят сиделку, либо пока сама семья приходит в себя. Часть после этого забирает человека обратно и справляется дальше уже спокойнее, потому что успела выспаться и научилась приёмам ухода. Часть оставляет.
Худший сценарий один: тянуть до последнего, довести до раны и собственного срыва, и уже потом решать вопрос в панике за один день. В таком состоянии выбирают не то, что подходит, а то, где есть свободное место.
