Истории из жизни

Валя лук резала и плакала…

Валя лук резала и плакала при этом. Как и положено в таком случае. Как в кино показывают. И носом при этом шмыгала. А рядом Витька вертелся – её сын. Хорошенький такой и шустрый, как и положено любому сыну у матери-одиночки, когда ему вчера только исполнилось пять.

— Витюшка, сынок! – Валя ещё раз шмыгнула носом и запястьем отодвинула прядь волос, упавшую на лоб. И замолчала, снова полностью сконцентрировавшись на луке.

А сын подошёл к ней, к ноге её прижался и поднял мордашку вверх, заглядывая маме в лицо. И тоже молчал. Долго-предолго, секунд много прошло.

А ведь в детстве секунды – это страшно много. Никогда не бывают они мгновениями. Это уже потом, ближе к старости, мы начинаем говорить, что «это же было совсем недавно – лет восемь назад». А когда горизонт наш совсем чуть-чуть вздымается над полом, то кажется, что «это же страшно давно было – ещё летом, а сейчас листья на деревьях уже жёлтые».

Молчал так Витька, молчал невероятно долго, а потом не выдержал и закричал:

— Мам! Ну чё ты сказать-то хотела?!.

И орём в детстве, сами того не замечая, потому что соков жизненных в нас столько, что бьют они через край, часто выходят звуком.

Иногда даже от которого захлёбываемся.

Мать аж вздрогнула от Витькиного крика. Встрепенулась вся и застучала ножом быстрее. Наконец, продолжила:

— А ты бы хотел, чтобы у тебя был папа?..

— Пааа-пааа? – почти пропел Витька. – Это ты с дядей Валерой хочешь пожениться? С нашим соседом, что ли?

— Почему именно с дядей Валерой? Вокруг много и других хороших дяденек… — второпях как-то отвечает мама. И немножко даже теряется от сыновьей сообразительности.

Потом, поборов смущение, продолжает:

— Вот, например, у меня на работе есть Сергей Николаевич. Тоже очень приличный мужчина…

Витька много и сосредоточенно – несколько мгновений опять – думает, потом сообщает матери:

— Ладно, приводи его к нам в гости. Я на него посмотрю, а потом скажу тебе, хороший он или плохой. Только пусть не приносит мне конфеты шоколадные, я их не люблю, а сам стесняюсь и ем, чтобы не обиделся, как твой «Толичка» (сын при этом состроил рожицу и попытался скопировать мамину интонацию), который ещё давно приходил.

Валя притворно застрожилась на сына:

— Ах ты, паршивец такой! Мать он передразнивать вздумал!!

Бросила нож, недорезанную луковицу, второпях отёрла руки и бросилась вдогонку за мальчиком, помчавшимся от неё в комнату. Здесь, обежав стол, она его настигла и, вместе с жертвой погони, повалилась на диван, крепко прижимая сына к груди. Обоим так хорошо было в эту самую минуту, что они даже застыли, прижавшись друг к другу. Потом Валя, глядя куда-то в пустоту зеркала, задумавшись, сказала:

— А может, и не нужен нам с тобою никто? Ведь главного своего мужчину я уже нашла…

И ещё крепче прижала к себе голову сына.

Понял всё мальчик. Высвободился через мгновение из материнских объятий и уже совсем другим, неигривым голосом сказал, в глаза ей глядя:

— Нет, мам, я-то обойдусь без папы, потому что у меня ты есть. А ты – большая и сильная, нас обоих защитить сможешь. А у тебя ведь никого, кроме меня нет. А я маленький ещё, хоть и дяденька…

Потом как будто даже засмущался и продолжил:

Читайте также:
Притормозили желания зятя и сразу для дочери мы враги. «Мужа не хотим принимать, счастья ей не желаем…» Обидно

— Ну, не дяденька ещё, а пока что мальчик. Но потом буду дяденька и твоя защита. А сейчас надо, чтобы в нашем доме был взрослый дяденька, потому что неправильно это, когда мама с мальчиком живут, а кругом одинокие дяденьки разбросаны. Может, они тоже хотят, чтобы рядом с ними тётеньки с мальчиками жили.

Вдохновлённая мудростью сына, Валя в ближайшие же выходные пригласила в гости своего сослуживца Сергея – человека солидного и обстоятельного, хоть и разведённого, бывшего лет на пять старше самой Вали.

Пришёл он, как и полагается, с букетом цветов для Вали и коробкой шоколадных конфет для её сын (от волнения забыл, что она его насчёт конфет предупреждала!)

В прихожей долго возился, поправляя галстук и приглаживая у зеркала начавшие редеть уже волосы. Витька с любопытством рассматривал гостя, выглядывая из комнаты, уцепившись руками за косяк.

Когда гость всё же вошёл, то мужчина-хозяин встал с дивана, на который за секунду до его появления успел взобраться, и солидно прошёл навстречу. Поздоровались тоже солидно. Поручкались.

— Сергей… Николаевич, — сказал старший.

— Виктор Владимирович, — отрапортовал тот, что был моложе.

Постояли друг перед другом, переминаясь от неловкости с ноги на ногу, но Валя всё исправила, пригласив мужчин к столу.

За столом опять сразу все растерялись и никак не могли найти общую тему для разговора. Витька, конечно, нашёлся первым:

— Вы, Сергей Николаевич, давно мою маму знаете?

— Уже скоро два года, — вежливо ответил гость.

Витька продолжил свой блиц-опрос:

— И как она вам? Нравится?

Гость опять начал теряться и слегка даже подвыпучил глаза:

— Ддд- а-а-а… вполне…

Витька решительно продолжил. Было видно, что к разговору уж он-то готовился:

— Конечно, она у меня хорошая. Всё-всё делать умеет. И добрая очень.

Гость чуть даже порозовел от такого натиска и продолжил:

— Мне тоже так показалось…

Тут снова вмешалась Витькина мама. Она ведь тоже сидела за столом и была участницей общей светской беседы:

— Ты, Серёжа, вино будешь или… что-нибудь покрепче?

— Я бы коньячку выпил… если, конечно, можно?..

— Отчего же нет? И коньяк у нас есть, — ответила Валя и захлопотала. – Мы-то с сыном колу пьём…

И вечер покатился. Вялый какой-то и пустой, когда все понимают, что пришёл в дом чужой для них человек, который никогда своим стать не сможет. От волнения Сергей пил чуть больше, чем надо было бы. И от этого вечер становился ещё более натянутым и почти нудным.

Витька молчал, наблюдая за взрослыми. Но видно было, что он не скучает, а думает над тем, что же делать дальше и как помочь маме.

Когда от безысходности мама предложила посмотреть телевизор, потому что там началась передача Малахова, а у него всегда «интересные и жизненные сюжеты», Витька глубоко так вздохнул, словно решившись на что-то, и сказал чётко, почти воинственно:

— Вы, дядь Серёж, нам с мамой не подходите. Идите к себе домой, а мы лучше дядю Валеру соседа к себе позовём, потому что он маму мою «Валюшка» называет и улыбается, когда на неё смотрит. А вы – только «Валентина». И лицо у вас такое, как будто вы лук собрались резать: не хотите, но надо.

И ничего с этим не поделать…

Автор: Олег Букач

Написать комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.