С миру по нитке Стиль жизни

Запасайся, дезинфицируй, учи: как эпидемия изменила жизнь женщин

Pinterest LinkedIn Tumblr

Вы уже слышали шутки про беби-бум? Мол, сейчас карантин, семейные пары сидят дома в режиме 24/7, так что через девять месяцев нас наверняка завалит младенцами. Оставим в стороне вопрос, слышали ли эти юмористы с парохода Регины Дубовицкой про контрацепцию, и поговорим о другом: неужели женщинам теперь и правда нечем заняться?

Приготовь это!

Ни для кого не секрет: в большинстве случаев готовка — зона ответственности женщин. Да и домашней логистикой чаще всего занимаемся мы, следя за запасами и точно зная, где выгодно покупать овощи, а в каком месте водятся самые дешёвые куры.

И вот в налаженный быт ворвался первый всадник удалёнки: обеды. Раньше пять дней в неделю можно было обходиться без них: ребёнка покормят в школе, муж съест свой бизнес-ланч на работе. Но вот домашние осели в четырёх стенах, и женщины обнаружили, что готовки и немытой посуды стало больше — и далеко не на треть. Это с завтраком можно не заморачиваться, да и ужин может быть сдержанным, а на обед все хотят первое, второе и компот. Приходится перестраивать всю отработанную схему: покупать больше продуктов, дольше стоять у плиты. И всё это во время рабочего дня.

«Отец ребенка затарил холодильник. Мне стало страшно: 24/7 готовить и убираться?!»

«Без няни и уборщицы у меня стало значительно меньше времени на отдых от ребёнка. И только за одну неделю я уже выдохлась. Боюсь опять скатиться в депрессию, от которой я очень успешно вылечилась в прошлом году».

«В десять раз больше домашней работы, и, что важнее, она превратилась в логистический ад даже без каких-то очень жёстких ограничений».

Запасать или не запасать?

Но даже перед теми, кто разрулил проблему обедов или продолжает работать (а значит, питается в офисе), встал новый вопрос: а что делать с запасами продуктов? Раньше всё было просто: раз в неделю затариваешься, мелочи покупаешь по дороге домой. Но что делать теперь — непонятно.

С одной стороны, не хочется прослыть паникёршей и истеричкой: соцсети переполнены гневными речами в адрес людей, которые сметают «гречу и куру» с полок магазинов. С другой, сократить походы в людные места — разумная предосторожность. Попробуй, разберись, почему кашляет мужчина с тележкой, стоящий перед тобой на кассе. Много курит? Простудился? Или только вчера прилетел из какой-нибудь Италии, но двухнедельный карантин как истинный мачо презирает и отвергает?

На днях главная инфекционистка Ставрополья отличилась, после поездки в Испанию сразу отправившись на совещание, а потом в вуз — вести пары. Что уж говорить о соотечественниках, каждый второй из которых в коронавирус не верит, утверждая, что это тот же грипп, только в профиль. Да и рассказы про карантин в Китае пугают: вдруг до таких же жёстких мер дойдёт и у нас? Получится ли у российских властей организовать доставку всего необходимого в каждую семью? Ох, сомнительно!

И даже если выбор не был мучительным, и решение брать или не брать было принято быстро и без лишних раздумий, всё равно появляются дополнительные сложности. Решили закупить много? Надо найти где-то деньги, да и притащить продукты на две-три недели на всю семью (особенно с учётом проклятых обедов), а потом как-то разместить их на полках — задача непростая. Жить как обычно? Размечталась! Нет, теперь за продуктами придётся побегать: перестраховщики порядком проредили полки, и поиск пресловутой гречки вполне может превратиться в квест по всем магазинам района.

«Невозможно просто зайти в магазин и купить курицу на ужин. К обеду курятины в магазине уже нет! Из-за ажиотажа невозможно сделать заказ продуктов с доставкой, поэтому пришлось менять свое расписание и рабочий и домашний графики — в магазин ходить с утра и всё, что нужно, тащить на себе. А потом лежать с больной спиной».

«Рис три дня не могла найти. Соль и сахар громят так, будто завтра война, тоже такие себе неприятные флешбэки родом из 92-го. Осажденный город, мародёрство, отсутствие продуктов и лекарств, вот прямо похоже».

«В магазин хожу сама (благо есть машина). От того, как скаканули цены, тихо офигеваю в уголочке и мечтаю о своем огороде».

Научи меня!

Вишенкой на торте с кремом из домашних обязанностей стало дистанционное обучение, на которое перевели детей. Оно стало неожиданностью и для учителей: жизнь их к такому не готовила. У них нет времени всё продумать и спланировать, в результате родители часто получают неудобоваримую свалку из ссылок, рекомендаций и заданий, с которыми не то что ребёнок и взрослый не разберётся.

Внезапно надо стать экспертом по всему — химии, физике, английскому, чтобы объяснить всё это ребёнку. И даже если чадо — гений, который отлично справляется со всем самостоятельно, менеджмента ещё никто не отменял: большинство гениев, как птица-ёж, без вмешательства родителей сами на виртуальные занятия не летят. Раньше надо было проверить, готово ли домашнее задание. Теперь работы стало вдвое больше: сам процесс обучения тоже свалился на родителей, и в большинстве случаев — на матерей.

«Я теперь должна не только работать с 9 до 18 каждый день из дома, но и полноценно обучать ребёнка в перерывах, а также кормить, развлекать и выгуливать его. Учителям серьезно недоплачивают!»

«Меня больше всего беспокоит дистанционка. Я каким-то образом должна ещё и изучать с детьми новые темы, делать возросший объем домашних заданий, отсылать в школу. А непонятная ситуация с ЕГЭ меня вообще погружает в состояние, близкое к панике».

«Теперь у меня квест: в дорабочее время организовать связь с педагогами и полтора часа в день контролировать, чтобы деточка их, блин, слушал. И это не считая письменных заданий».

Коллега обкакался

И хорошо, если ребёнок достаточно взрослый и может занять себя сам — пусть не десятичными дробями, так чтением или мультфильмами. А вот маленькие дети рядом придают рабочему дню особую прелесть. Мы недавно запустили в социальных сетях небольшой флешмоб, предложив всем женщинам, работающим дома, писать о том, что делают члены семьи, называя их коллегами. Вышло забавно:

«Коллега во время планерки в Skype на весь офис закричал: „Я покакал!“».

«Коллега пытался укусить кошку».

«Двое коллег подрались из-за планшета».

«Коллега отказывается есть то, что лежит в холодильнике, и требует блинов».

И сразу становится понятно, почему мужчины так редко берут отпуск по уходу за ребёнком: сослуживцы не нуждаются в объяснениях, как пользоваться горшком, а в случае конфликтов не валятся на пол со слезами и криками на весь опен-спейс. И работать в таком режиме — совсем не подарок. И хорошо, если муж честно берёт на себя половину забот, но ведь через раз бывает и так, что добавляется ещё один коллега, который недоволен, что на обед вчерашний борщ, а вот в старом-то офисе давали лазанью и чиа-пудинг.

«Проявляю чудеса изобретательности: от переговорной в шкафу до замороженных машинок для развлечения детей. Коллеги бесят адски: я работаю в мужском коллективе в IT, они там про йогу, медитации и повышенную производительность, я про «верните меня в офис «».

«Три дня уже работаем с мужем из дома, дочку в садик тоже не водим. И это прям ад! Единственное средство поработать хоть как-то — это выдать ребенку планшет, трёхлетка залипает в него весь день. И мне уже рисуются в голове всякие ужасы в развитии, если это долго продлится. Короче, хочу уже обратно в свою жизнь, когда ребёнок в саду, а мы спокойно в офисе».

И попробуй провернуть всё это без денег…

И самое страшное — на увеличивающееся количество забот очень часто накладывается отсутствие денег. Отменяются премии, урезаются зарплаты, увольняются сотрудники. Конечно, это касается и мужчин, но есть одно «но»: в России сейчас около 5 миллионов матерей-одиночек, а долг по алиментам за год вырос со 100 до 150 миллиардов рублей.

И вырастет ещё: велика вероятность, что экс-мужья, которые раньше что-то платили, перестанут это делать: меня уволили, денег нет, но вы держитесь. А держаться больше не за что: и раньше было сложно найти новую работу, а уж сейчас… Миллионы неполных семей из матерей и детей, которые раньше стояли на грани нищеты, теперь имеют все шансы её перешагнуть.

«Меня заставили уволиться одним днём без предупреждения в приказном порядке без компенсации по сокращению и без расчёта за переработки».

«Я — графический дизайнер, и по времени так совпало, что решила вернуться на фриланс. Так вот, биржи встали, по 50 отзывов к каждой вакансии с минимальной оплатой, и все готовы выполнить по этой абсурдно минимальной цене».

«Мы живём вдвоем с дочкой в Москве. Я работаю в театре, театр закрыт. Обещают две трети оклада, это 12 тысяч. На двоих. Коммунальные услуги — шесть тысяч. Дочкина школа танцев — восемь тысяч. (Это ее выбор, она хочет танцевать, это вклад в ее будущую профессию.) Всё. На питание, проезд, одежду, обувь, медицинские услуги остается ноль рублей ноль копеек».

…и находясь в постоянной тревоге

Охота за гречкой и санитайзерами — это в первую очередь попытки справиться со страхом, который на нас накатывает. Мы не можем влиять ситуацию: ни на эпидемию, ни на её последствия. Но можно успокоить себя хотя бы видимостью контроля, любуясь кладовкой, забитой припасами, или каждые 15 минут поливая всё вокруг хлоргексидином.

А мы боимся: за себя и за того парня. За детей. За мужей, которых не отправили на удалёнку. За пожилых родителей, попадающих в группу риска. И если дочь еще можно запереть дома, то провернуть этот фокус с пожилым отцом, который точно знает, что никакого коронавируса в России нет, такой фокус не провернёшь. И мужа, который решил продемонстрировать свое бесстрашие, и поехать в гости к другу, три дня назад вернувшемуся из Франции, тоже не переубедишь — проще остановить на скаку владимирского тяжеловоза.

Хотелось бы получить поддержку, например вместе сходить за этой проклятой гречкой, чем бы она ни была — макаронами, консервами или сыром. Или услышать: «Если тебе будет от этого легче, то я выпью пива с Олегом по скайпу». Но гораздо чаще мы получаем совсем другое: «Дурочка, ты что, гриппа не видела?»

«За папу беспокоюсь. Он недавно переболел (простыл), и иммунитет ослаблен, плюс курит, плюс его супруга врач и может принести инфекцию».

«У матери онкология в условной ремиссии, из-за карантина придётся отменить плановую КТ и как-то сделать, чтобы ежемесячные уколы гормонов обеспечить без сидения в тесном коридоре с такими же бедолагами. Потому что она в зоне риска и из-за онко, и из-за лёгочных болезней, и из-за диабета, и из-за ишемии. Как дела у тех, кто ходит в дневной стационар на химию, вообще думать страшновато».

«Маму вот надо как-то посадить на карантин, она в саду работает, и их не закрывают. А ей уже за 60. И очень это нервно мне. Но она не перестанет на работу ходить, потому как там зарплата».

Мы, конечно, со всем справимся. Со страхом, с дистанционным обучением, с перекраиванием бюджета под упавшие доходы. Похихикаем над советами заняться йогой или выучить испанский — ведь столько времени освобождается во время карантина! Расчехлим швейные машинки и наладим выпуск масок, если уволят с работы, чтобы хватило хотя бы на гречку. Нам не первый раз переживать перемены.

Но чего точно от нас не ждите — это беби-бума. Если и дальше к нашему невидимому домашнему труду (которого стало гораздо, гораздо больше!) будут относиться как к отдыху, когда, кроме секса, и заняться нечем, через девять месяцев мы можем гарантировать разве что бум разводов.

Источник